Виктория Тарасова, исполнительница главной женской роли - полковника Зиминой - в сериале "Глухарь", была в числе гостей первого волгоградского кинофестиваля детских и семейных фильмов "Царицынская весна". Не удивительно поэтому, что разговор с корреспондентом "РГ" начался именно с темы семьи.

Виктория, вы успешная актриса. Скажите, перед вами стоял когда-нибудь выбор: семья или карьера? И что для вас важнее?

Виктория Тарасова: И то, и другое важно. Надо научиться совмещать семью и карьеру. Нельзя чем-то жертвовать, если работаешь от души. Изначально, когда только пришла в профессию, я уже знала, что тяжело будет посадить меня в клетку, приставить к плите и дать в руки сковородку, чтобы только занималась семьей, так как человек я все-таки творческий. Тем не менее, я все успеваю: и с сыном время проводить, и сниматься, и каждый день делать уроки, проверять и контролировать ребенка. Стараюсь распределять свое рабочее время так, чтобы сын у меня не страдал. Был, конечно, сложный период, до "Глухаря", когда я потеряла папу и пришлось очень много работать, чтобы кормить семью. Но даже тогда я как-то находила время, чтобы не обделять близких своим вниманием. Так что все можно совмещать. Главное - правильно распределять время. Этому и сына учу: "Не трать время зря".

Сына как воспитываете?

Виктория Тарасова: Ой... Так, что мне иногда памятник самой себе хочется поставить за его воспитание. Ему 15 лет, девятый класс. Трудный возраст. В прошлом году мы пережили сложный период, когда я пыталась закручивать гайки, ругаться, драться. Но потом поняла, что ломать характер нельзя, как и загонять в слишком жесткие рамки. Все мы люди, личности, и он тоже. Надо разговаривать на его языке и больше объяснять, что такое хорошо и что такое плохо. Стараюсь быть ему другом.

Вообще нынешнее поколение молодежи воспитывать очень трудно - с интернетом и телевидением. Поэтому и нужны такие кинофестивали, с их добрыми фильмами. А также хотелось бы, чтобы современные ребята смотрели старые советские фильмы, мультики. Я очень люблю играть в детских спектаклях. Одна из моих ролей - старуха Шапокляк. И когда я выхожу на сцену, говорю: "Ну что, узнали меня, ребята?", а в ответ - тишина в зале, от этого волосы встают дыбом. Не знают ни Чебурашку, ни Крокодила Гену. Начинаю выяснять, каких героев знают - называют Человека-Паука. От этого, конечно, страшно становится.

Что для вас интереснее, сложнее - кино или театр?

Виктория Тарасова: В театре и в кино - везде свои сложности. Работа в кино тяжела тем, что приходится сниматься по 15-20 часов подряд. И роли, сцены разноплановые. Когда играла Зимину, могла полдня сидеть в кабинете и хохотать. Но были и такие тяжелые сцены, которые играла 15 минут, а потом долго отходила. Но в театре, мне кажется, все-таки сложнее, хотя без театра я свою жизнь не представляю. Театр сложен и интересен тем, что здесь нет "стоп-кадра", ты выходишь на сцену и три часа "тянешь" спектакль, понимая, что нет возможности переснять. И нужно напрямую устанавливать контакт со зрителями, возможно, даже задавать вопросы. Как правило, после спектакля я довольно долго ни с кем не разговариваю, сижу, прихожу в себя. Усталость очень сильная.

Что вам дала роль Зиминой?

Виктория Тарасова: Много что дала - славу, популярность, деньги. Но самое главное - высокую профессиональную планку, ниже которой теперь нельзя опускаться. Есть к чему стремиться, идти. Правда, сейчас очень немного предлагают интересных работ. Но женщин в форме я больше не играю. Дело в том, что я не могу переиграть Зимину, и не берусь сейчас за роли следователей, прокуроров.

Мне иногда в жизни хочется быть, как Зимина. Иду и думаю: "Включи Зимину! Включи Зимину!" Но не получается, все равно становлюсь доброй. Это хорошая, тяжелая, трудная роль. Сложно командовать мужчинами, особенно мне - я по жизни скромная и стеснительная. Непросто давались массовые сцены, например, когда Зимина собирала всех в своем кабинете на планерку. Еще, как всегда, у меня много текста, который я никак не могу выучить. Сижу, трясусь вся. Но потом как-то собиралась, преображалась и начинала разговаривать.

В обычной жизни почувствовали "бремя славы"? Какие-нибудь "бытовые" дивиденды она вам принесла?

Виктория Тарасова: Ну разве что поблажки от сотрудников ГАИ на дороге. Я часто езжу в Смоленск, на трассе иногда превышаю скорость. Однажды останавливают меня на посту ДПС, подходит молоденький лейтенант: "Нарушаем!" - "Ну да, нарушаем". - "Что-то очень много нарушаем, это лишение прав. Ваши документы!" - "Свои своих должны отпускать", протягиваю ему документы и тысячу рублей. Он берет и просит автограф. Да без проблем. Специально для таких случаев в машине вожу фотографии, достаю открытку, спрашиваю, как зовут. - "Коля". Подписываю: "Коляну...", протягиваю ему: "С тебя 500 рублей!" Он обомлел: "Как 500 рублей?!" - "Ну ты взял с меня сейчас тысячу, теперь с тебя 500 рублей, по блату" - "350" - "Нет, не пойдет. Автограф дорогой, три тысячи рублей стоит. Я для тебя и так скидку сделала. 500 рублей" - "450" - "Нет, 500" - Молчал, молчал, долго думал, потом полез в карман и дает мне сдачу: 500 рублей. Тут уж я не выдержала, расхохоталась, сказала, что ничего мне не надо.

С Максимом Авериным общаетесь?

Виктория Тарасова: Да, общаемся, иногда встречаемся, ходим вместе на какие-то спектакли, но пока не работаем. Сейчас читаем вместе одну пьесу. Антрепризная постановка планируется. Если проект состоится, то мы с Максимом сыграем супружескую пару в комедии. И тогда вместе привезем эту работу в Волгоград.

Кстати, в сериал "Карпов" вернут Дениса Рожкова, он там появится, хоть и не на главных ролях, как и другие "глухарские" герои. Это связано с тем, что зрители хотят увидеть: как сложилась их дальнейшая судьба. Но Максима не будет. А так, кто знает, как сложится... Шучу иногда, что следующий наш совместный сериал будет "Глухарь на пенсии": дряхлый Глухарев и Зимина с палочкой будет ходить...

Вообще на съемках "Глухаря" со всеми очень легко было, у нас была очень дружная команда. Правда, это чревато срывом съемок. Когда собирались все вместе и Максим приходил в очень хорошем настроении, съемки затягивались до утра, потому что не могли поймать Максима, который бегал в трусах по всему павильону, кричал: "Эге-гей, я пошел пить чай!" Потом обратно. Конечно, мы все радовались, что так весело, но уроки в такие дни были у меня не сделаны, так как родительского контроля не было. Я говорила Максиму Аверин : "Сейчас поедешь ко мне делать русский!" - "С удовольствием!" - "Ну тогда точно будет два".

Вы хотели бы, чтобы сын пошел по вашим стопам?

Виктория Тарасова: Как сам захочет. Я не давлю на него и ничего не делаю, чтобы подтолкнуть к актерской профессии. Если проявятся какие-то творческие способности - может быть, но пока их нет. Мне предлагали попробовать его на роль сына полковника Зиминой в "Глухаре", но я отказалась. Во-первых, не потянет, во-вторых, в то время он как-то не готов был морально. Он говорит иногда, что хочет сняться, чтобы заработать денег, но это несерьезно. У него математический склад ума, он все время считает. Даже когда идут съемки - просчитывает бюджет, количество букв, которые надо напечатать или выучить. Совершенно не любит литературу и русский. Я думаю, это не его. Хотя небольшой опыт участия в кино у него есть - он снимался в "Пятницком", в одной серии, играл друга главного героя. Чисто в познавательных целях - мне хотелось, чтобы он увидел кухню. Слава богу, не тянет его в актерство.

Как вы переживаете сложные моменты в жизни, справляетесь с депрессией?

Виктория Тарасова: В последнее время ловлю себя на мысли, бывает часто такое, что я устаю от людей, от общения. Когда не хочется вообще ни с кем разговаривать, а хочется оказаться где-нибудь на необитаемом острове, лежать и ничего не делать. Когда даже близкие люди начинают вызывать раздражение, аж до тошноты. Я не имею в виду сейчас ребенка, ребенок - это святое, для него у меня всегда будет время и силы. Я говорю о ближайшем, привычном окружении: соседи, друзья, близкая подруга... Водитель, например. Был у меня сложный период летом. Я утром выхожу, чтобы ехать на студию, вижу его - а меня аж трясет, понимаю, что просто ненавижу его в этот момент. Хотя он, в общем-то, ни в чем не виноват. И знаете, из этого состояния "специально" никак не выйдешь. Если в этот момент есть работа и надо идти на работу, как-то собираешься. Я вообще не капризная по жизни, но в такие моменты могу покапризничать. На съемочной площадке, когда снимали "Глухаря", предупреждала: "Так, я сегодня не в настроении, ко мне не приставать!"

Не могу сказать, что я верующая, но когда мне плохо, могу и помолиться. Когда совсем-совсем плохо, могу поговорить с папой. Мне кажется, он на небесах и помогает мне оттуда, когда мне трудно. Это не сумасшествие, нет. Но если душа просит, почему бы и нет? Мне кажется, ничего плохого в этом нет.

Есть роли, на которые вы никогда не согласитесь, и, наоборот, те, о которых мечтаете?

Виктория Тарасова: Никогда не пойду сниматься в эротике, обнаженной. Не решусь. Поразил на днях рассказ Риммы Марковой. Ей 88 лет, у нее 99 ролей в кино. И ей предложили сыграть в фильме известного режиссера роль дьявола. Она отказалась. И я от таких ролей тоже откажусь. Не потому, что верю в мистику, совпадения. Просто мне кажется, что это очень неприятно - играть такие роли. Я бы сыграла ведьму - но в какой-нибудь детской сказке, чтобы чуть-чуть похулиганить и стать доброй. Вообще поиграть в сказках очень хочется, это моя мечта. Но сказки сейчас не снимают. Надеюсь, что все-таки начнут - не с ведьмами, летающими на космических кораблях, а русские сказки.

А смотреть какие фильмы любите? Есть любимое кино?

Виктория Тарасова: Очень люблю комедии Гайдая, часто пересматриваю "Иван Васильевич меняет профессию", фильмы про Шурика. Они у меня даже на айпаде закачаны, я их не удаляю и смотрю в самолетах. Добрые, хорошие, смешные фильмы.

Если бы не стали актрисой, кем тогда?

Виктория Тарасова: Я с пяти лет танцевала, так как папа у меня был балетмейстер. И в детстве мне все хотелось стать танцовщицей. Даже когда окончила театральный институт, я получила второе высшее образование - балетмейстера. Так что если вдруг не буду сниматься - а профессия актера очень непостоянная: сегодня есть работа, завтра нет - то я пойду преподавать танцы. Тем более, опыт уже есть. Я два года работала в школе, когда не поступила сразу вуз; учила детей народным танцам, и мне это дело ужасно нравилось. Люблю детей.

Помимо того, что вы играете в театре и кино, вы еще держите ателье. Почему - ателье? Зачем оно вам нужно?

Виктория Тарасова: Ателье - это задумка из детства, от мамы. В нашем детстве носить было нечего, и мама нам с сестрой все время что-нибудь шила, вязала. И все это делала с фантазией: то угол отогнет, то подол косой сделает. Это сейчас никого не удивишь таким кроем, он несколько лет назад вошел в моду, а тогда это смотрелось очень свежо и оригинально, а самое главное - ни у кого таких вещей не было. Когда я выросла, мне это передалось - носить необычные вещи. Придумаю себе какой-нибудь фасон, побегу к тому, кто умеет шить, пытаюсь объяснить на пальцах. Потом познакомилась с дизайнером, и появилась идея открыть ателье. Скинулись, купили машинки, театр предоставил помещение. И дело пошло. Шью костюмы для театра, для себя и для друзей. Своего рода бартер.

Какой мужчина мог бы быть рядом с вами?

Виктория Тарасова: Главное, чтобы чувства были, искра проскочила, когда смотришь человеку в глаза и понимаешь: вот оно! А сказать, чтоб не пил и не курил, и тогда это "мое", я не могу. Вот чего действительно не терплю, так это безделья. У мужчины обязательно должно быть его дело. К сожалению, сейчас очень много бездельников развелось.

"Виктория Тарасова больше не играет дам в погонах"

Текст: Ксения Бурменко
Сайт: "Российская газета"

Использование любых материалов возможно только с разрешения администрации сайта или правообладателя. Сcылка на сайт обязательна.
Официальный сайт Виктории Тарасовой 2014 -2019©