"Я сама привезла сына в эпицентр урагана"

«Вдалеке вижу единственный работающий маленький магазинчик, идем туда. И вдруг страшный порыв ветра чуть не сбивает нас с ног, и тут же на уровне головы пролетает металлическая табличка с названием улицы: «5-я авеню». Я командую: «Даня, бежим!» — вспоминает актриса Виктория Тарасова.

В пять утра бужу сына: «Данька, вставай, пора в аэропорт». А он спит. Я его трясу, тормошу — никакой реакции. А мы три дня этого самолета ждали!

Первый рейс, который должен полететь в Москву с момента начала урагана. И неизвестно, когда будет второй — сейчас-то затишье, но, говорят, к Нью-Йорку приближается вторая волна стихии... Поразительно устроена актерская психология! Я почти не думаю о том, что мы в эпицентре, что 113 человек уже погибли, что, если не сейчас, бог весть когда мы выберемся из этого ада… Только и звенит в ушах набатом вопрос, который я за последние дни десятки раз слышала по телефону из театра: «Так ты сможешь выбраться оттуда или нужно искать замену?» Через считанные часы у меня спектакль, и я должна попасть в Москву! «Вставай, Данька, ну вставай же!» Вот он, наконец, приоткрыл глаза. Но… Только для того, чтобы повернуться на другой бок, пробормотав: «Мам, дай поспать человеку!» И тут я сорвалась! Закричала, стала его обзывать…

Наговорила всякого! Данька тут же проснулся, в глазах — обида и изумление. За 14 лет жизни он от меня таких слов никогда не слышал… Закричал в ответ: «Да никуда я с тобой не полечу, оставь меня в покое!» И обратно в постель, подушкой голову накрыл… Кому как ни мне знать: если уж Данила заупрямился — пиши пропало! Ноги мои подкашиваются, я опускаюсь прямо на пол — и давай реветь. Навзрыд, так горько, как не плакала, наверное, с тех пор, как Даньку родила и поняла, что воспитывать-то мне его придется одной…

СЫН — В БОЛЬНИЦУ, А Я — В АЭРОПОРТ

Рожать для себя мне бы в голову не пришло — когда я забеременела, все у меня было как положено, в том числе и любящий мужчина. Но пока выносила ребенка, многое изменилось, и из роддома папа Данилы нас не встречал — мы расстались за две недели до этого. Он ушел к другой женщине. Вспоминать тот период тяжело. Если бы не поддержка родителей, не знаю, как выжила бы... Они сказали: «Не бойся, дочка, мы тебе всегда поможем. Рожай спокойно!» Мама взяла на себя всю заботу о Даньке, а мы с папой пошли работать. Но восемь лет назад он скоропостижно скончался, и 16 июля — в день моего рождения — его похоронили. Сказать, что это стало для меня страшным ударом — не сказать ничего! Я пребывала словно в коме. Вот тогда-то и закурила. Теперь пытаюсь бросить, врачи говорят, со связками дело плохо... Возможности раскисать у меня не было — потеряв папу, я стала единственной кормилицей семьи. Пришлось в театре взять еще пару ставок. Например, помощницы балетмейстера. Вела корпоративы, Снегурочкой бегала под Новый год... Плохо то, что ребенку, и без того лишенному заботы отца, стало не хватать и матери. Я же вечно пропадала на работе! Даже когда сын сломал ключицу, не смогла быть рядом. Командовала процессом оказания помощи со съемочной площадки, по телефону: вызвать бабушку, ехать в травмпункт… Увидеть его удалось только вечером, в больнице — я еле пробилась к сыну, приемные часы-то закончились… Смотрю, у него половина тела в гипсе, и рука, как сломанное крылышко, в странном положении зафиксирована. Плачет от боли. Дежурный врач говорит: «Все, что надо, мы сделали. Гипс наложили, через неделю посмотрим, как срастаются кости. А пока надо лежать и терпеть». Но что-то мне подсказало: нельзя оставлять его здесь! Дозвонилась знакомому врачу в Институт травматологии, договорилась, чтобы на следующий день Даню туда приняли. На ночь забрала его домой. Заснуть нам так и не удалось — боль ни на секунду сына не отпускала. Ну а с рассветом он — в новую больницу, а я — в аэропорт. У меня ж гастроли в Белоруссии начинались, ни отменить, ни перенести… Только приземлилась — звоню маме. Узнаю, что сына готовят к срочной операции — перелом-то у него, оказывается, осколочный, гипс на такой ни в коем случае нельзя было накладывать. Я слушаю и плачу: если бы я была рядом, может, не допустила бы, чтобы врачи это проглядели… Но, в отличие от обычных мам, я себе такую роскошь, как самой отвезти сына в больницу, позволить не могу. Все три часа, пока доктор в Москве по кусочку собирал ключицу моего сына, я провела на репетиции, мало что соображая, как в тумане. Помню, сестра мне звонила (она вместе с мамой у Дани в больнице сидела): мол, что-то долго операция идет. А что я сделаю? Я в другой стране! Хорошо, перед началом спектакля мама мне набрала и сказала, что Даню привезли в палату и все прошло нормально.

 

«МАМА, НЕ НАДО ВКЛЮЧАТЬ ЗИМИНУ»

А ведь находятся люди, которые завидуют детям успешных актеров! А чему завидовать? Помню, четыре года назад, когда по телевизору пошел сериал «Глухарь» и я, наконец, стала узнаваемой актрисой, вызывают меня к Даньке в школу. Ну подрался он там с кем-то, куртку ему порвали. Прихожу. Не успела войти в вестибюль, ко мне слетаются ученики. Автографы берут, фотографируют... Уже звонок на урок прозвенел, а никто не расходится. Я в ужасе, убеждаю их: «Идите, учитесь, пообщаемся потом». А они ни в какую. И тут появилась гневная директриса и показывает на меня: «Выведите ее отсюда!» А в чем я виновата?! Сын шепчет: «Мама, беги!» Я говорю: «Данил, одевайся, мы уходим». Больше мы там не появились, перевела сына в другую школу. А сколько он, бедный, натерпелся, когда я сама тряслась от страха — мне присылали СМС с угрозами и электронные письма, причем демонстрировали, что знают о каждом моем шаге… Несколько месяцев я провела с одной мыслью: мало ли что придет в голову этому психу? Вдруг сыну что-то сделает? Я добилась, чтобы завели уголовное дело. И тут выяснилось, что это моя подруга так «развлекается». Вот так нам с Даней далась моя первая слава! Да и потом… Сумасшедших ведь полно! Полгода назад еще какой-то псих объявился, стал домой названивать. Мы сменили номер телефона, так он в театр позвонил и сказал, что бомбу там заложил… Не раз наблюдала у актеров звездную болезнь. А мне не до нее. Я работаю, работаю, работаю… И хотела бы притормозить, да не имею права! На мне ведь сын, да еще и мать… Бывает, прихожу уставшая со съемок. А Даня мне: «Мама, приляг на диван, отдохни. Давай я что-нибудь приготовлю». Жалеет! Я ложусь и слышу, что-то он там, на кухне, делает, дверцей холодильника хлопает, сковородка шипит. Иду ему помогать, пока кухню не спалил. Так вместе, в четыре руки, со всеми проблемами и справляемся. Конечно, бывают у нас и ссоры. Из-за учебы в основном — Данька умный, но ленивый. Иной раз и до двоек в четверти доходит! И еще я его в школу разбудить не могу вовремя. Говорю в сердцах: «Да что это за мужик, которого не добудишься? А что если война?» А он: «Ну и пусть начинается. Мы и войну проспим...» Шутник! Иной раз повышу на Даньку голос, а он мне: «Мама, не надо включать Зимину». Он думает, что это из-за того, что я полковника милиции в «Глухаре» играю, у меня характер портится. А не из-за того, что мне приходится одновременно и мамой, и папой работать…

Я И ЛОШАДЬ, Я И БЫК

Хорошо по-матерински проявлять заботу и ласку, когда строгость — на отце. Но чтобы отец мог командовать, а дети это принимали, должна быть семья. А если так, как у нас, — отцовская строгость только во вред. Данила со своим отцом уже несколько лет не общается. Они и раньше встречались нечасто, а тут совсем рассорились. Что именно между ними произошло, знаю лишь в общих чертах. Данила что-то не так сделал, отец ему выговорил, мальчик обиделся. Недавно я осторожно спросила: «А если бы тебе папа позвонил, ты бы встретился с ним?» Отвечает: «Да». Наверное, прошло время, он повзрослел. Может быть, они снова начнут общаться? Ну а пока мне остается делать все, чтобы восполнить сыну отсутствие отца. Сколько раз я его защищала! Помню, Данила был еще маленький, гуляли с ним во дворе. Он с ребятами играет, а я на скамеечке сижу. Смотрю, подходит к моему ребенку какой-то здоровенный парень. О чем речь, не слышу, но вижу, что Даня, как котенок, на забор взлетел. Я — к амбалу, ударила так, что впечатался в стену дома. Он угрожает: «Я сейчас позову родных». «Зови всех, и их по стене размажу», — говорю я голосом Зиминой… Сама от себя не ожидала. Может, и вправду на меня моя героиня действует… Интересно, почему у Дани любимый персонаж «Глухаря» — Карпов? Не положительный персонаж, явно же! Я спрашивала: «Даня, а почему тебе герой Влада Котлярского нравится, а не Максима Аверина, который и честнее, и добрее?» Отвечает: «Карпов правильные вещи говорит. Например: не можешь догнать — стреляй». — «И что в этом хорошего?» — «А что плохого?» Вот поди пойми их, мальчишек… А Влад Котлярский у него теперь вообще кумир! С тех пор как играл с Данькой в пейнтбол. Сын давно просился пострелять, а тут у него день рождения, говорит: «Мечтаю отмечать в пейнтбольном клубе!» Я стала наводить справки. А поскольку знала, что Влад — завзятый пейнтболист, спросила у него. Котлярский сразу: «Не волнуйся, я все организую!» Собрал команду, пригласил своих друзей, и мы на Данькин день рождения устроили целую бойню! Даже мне увильнуть не удалось. Я думала: ну побуду там с ними, пофотографирую… А Котлярский мне в руки сразу — пейнтбольное ружье, шарики с краской… Ружье, как показала практика, мне попалось кривое, из него попасть нереально! Самое лучшее, что я могла сделать, уползти и спрятаться. Я сидела в укрытии, пока не пришел инструктор и не сказал: «Обрадую вас или нет, но вы остались одни из своей команды, а у противника «в живых» восемь человек». Но Данька был счастлив в тот день, это главное!

«И НЕ РАССЧИТЫВАЙ, ЧТО Я ТЕБЯ ОТМАЖУ»

Я много раз могла бы устроить личную жизнь. Но ведь как бывало? Встречаю мужчину, и у нас вроде начинаются отношения. Но о том, чтобы в дом его привести — подумать страшно. Ведь хуже нет для мальчика, чем если он видит рядом с матерью то одного мужчину, то другого. Пока я не буду уверена, что нашла именно того человека, с которым уже не расстанусь, отношения дальше определенной черты не разовьются... Как-то одна гадалка в Новой Зеландии, куда я с театром ездила на гастроли, нагадала, что мужа у меня никогда не будет — мол, «дом семьи» у тебя, голубушка, закрыт. Но я не верю в предсказания! И от личной жизни отказываться не собираюсь. Все у меня еще будет! Надеюсь еще и дочкой обзавестись, не родной, так приемной. Недавно говорю: «Дань, ты совсем большой у меня стал… Думаю: не удочерить ли мне какую-нибудь малышку из детского дома?» А он: «Дай мне спокойно дожить до совершеннолетия. Я — эгоист, хочу быть единственным любимым ребенком». А девочку и правда очень хочется. Особенно когда мой мальчик снова ставит меня в тупик…

Чего только стоят сугубо мужские вопросы! Ведь сын их мне задает, больше некому… И я, судорожно пытаясь представить себя на месте мужчины, объясняла: «Сынок, надо пользоваться презервативами, иначе...» В результате секретов у нас друг от друга мало, сын многим делится со мной. Недавно пришел домой расстроенный: «Мама, что мне делать? Она просто рушит мне мозги!» Оказалось, в него влюбилась одна девочка, а он в нее — нет. Она плачет, переживает. Говорю: «Дань, ну ты с ней поговори по-хорошему. Только не надо грубостей, жалко девочку». Он потом сказал: «Знаешь, а твой совет мне помог».

Пока Данька был маленький, проблем особых не было. Рос как и все детишки. Хулиганил в меру. А теперь — пожалуйста, получите — пресловутый переходный возраст у него! И увлечения пошли соответствующие. Граффити, паркур… Это такой спорт, суть в том, чтобы прыгать через скамейки и заборы. Я думала, будет безопаснее, если он не стихийно станет этим заниматься, а в школе паркура в институте физкультуры. Сама предложила ему пойти туда. Там-то, на тренировке, прямо на матах, он ключицу и сломал… Или взять граффити — это такие символы, которыми молодежь расписывает стены, гаражи... Я говорю: «Нравится тебе это — рисуй! Но если поймают, отвечать будешь сам. Не рассчитывай, что я тебя отмажу. Разрисовывание чужого имущества считается хулиганством, можно схлопотать 15 суток». Чувствую: задумался. А сейчас мы отделываем новую 120-метровую квартиру, куда вскоре собираемся переезжать, и увлечение сына направилось в более безопасное русло. Я хотела на стене кабинета изобразить карту мира и отмечать на ней страны, где мы с Даней побывали. Но он сказал: «Нет, я разрисую все в граффити. И кабинет, и спальню свою. Еще бы ванную...» Но ее я отстояла — я ж ракушки со всего мира таскала, мечтая отделать ими стену в ванной!

А прошлой зимой отдыхали мы большой компанией в подмосковном санатории. Заметила, что сын частенько стал говорить: «Идите, я догоню» — и куда-то надолго пропадать. Догадалась: курит, наверное. Сказала ему: «Если куришь, не прячься, кури свободно». Смотрю: достал сигарету, закурил. Лекцию о вреде табака я, конечно, прочитала, а что еще я могу сделать?! Может, подрастет и сам поймет. Но вот только иногда я сомневаюсь: а может, мужчина на моем месте решил бы проблему как-нибудь иначе?

ХЕЛЛОУИН ОБЕРНУЛСЯ НАСТОЯЩИМ КОШМАРОМ

Подростки, они ведь в своих вкусах, с одной стороны, очень радикальны, а с другой — зависят от мнения окружающих. Даня как-то пришел домой и заявил: «Мама, друзья меня подкалывают из-за курчавых волос. Можно их выпрямить?» Пыталась отговорить — ничего не вышло. Что ж... Купила плойку, выпрямляю ему волосы каждый день. Правда, тут, в Америке, у Дани, кажется, произошла переоценка ценностей. Вышли прогуляться, смотрим — идет парочка, обнимается. Причем мужчина — в обалденном розовом костюме. Даня аж присвистнул: «Здорово! У нас бы про парня в такой одежде, сама знаешь, что бы сказали бы!» Я говорю: «Ну, судя по тому, как он с девушкой обнимается, у него с ориентацией все в порядке. А одет он стильно, и наплевать ему, кто что скажет. Это и есть свобода!» Сын тут же потянул меня в ближайший магазин одежды. Отыскал классные бордовые джинсы, майку яркую, кеды. И несколько дней довольный расхаживал так по улице, совершенно не переживая, что кому-то придет в голову его подкалывать. Надо же, это было всего несколько дней назад, а кажется, будто страшно давно! Потому что потом был ураган и три долгих, бесконечных дня страха…

Поездку в США на конец октября мы запланировали давно. Театр «Шолом», где я работаю, организовал американские гастроли, а у нас с Даней были к тому же в Нью-Йорке и свои планы: хотели посмотреть школу, в которой он хочет учиться. Она языковая и нужна сыну как первая ступенька. Выучив язык, он сможет получить в Америке полноценное образование — его интересует математика. Сам по Интернету нашел эту школу, составил для себя план… Только гастроли отменились, и в Нью-Йорке мы с Даней оказались одни. Поселились в гостинице на Манхэттене — в самом центре города, между 5-й и 6-й авеню. Сюда и пришелся основной удар урагана «Сэнди»…

О том, что синоптики предсказывают ураган, мы не то чтобы не слышали, но не придали этому значения. Помню, в Москве, перед вылетом, я обсуждала это с друзьями: «Когда ожидают? В начале ноября? Мы уже вернемся домой». Мы должны были улететь 29 октября. Помню, расстраивались, что не сможем толком погулять на Хеллоуин. Сын нашел в магазине очень смешные наряды зомби. В таком виде мы пару часов пошатались по улицам, в компании всевозможных Красных Шапочек, принцесс, дьяволов и вампиров — весело! Но надо было возвращаться в гостиницу, собираться в аэропорт. А там ждал сюрприз: сообщение от друзей из Москвы: «Как вы? Говорят, ураган уже в Нью-Йорке!» Мы с Даней бросились к телевизору, слышим: «Через восемь часов стихия накроет город!» И показывают на метеорологической карте, как ураган приближается. И хотя мы рассчитывали улететь домой через несколько часов, решили сделать какие-то запасы — хотя бы воды купить. Выбегаем из отеля. Магазины вокруг закрыты. На улице пустынно. Вдалеке вижу единственный работающий маленький магазинчик, идем туда. И тут страшный порыв ветра чуть не сбивает нас с ног, а на уровне головы мимо пролетает металлическая вывеска с названием улицы «5-я авеню». Я как закричу: «Даня, бежим назад!»

Вернулись в номер — по телевизору передают хронику событий: «На 7-й авеню упал кран... Остров Манхэттен полностью отрезан от материка… Горят 50 зданий… Остановлен реактор на атомной станции…» В нашем отеле вырубился свет, но телефон работал. Позвонили из «Аэрофлота»: аэропорт закрыт, рейс в Москву переносится на неопределенный срок. Думаю: «Ну все, каюк...» Вокруг бушует стихия. В окна хлещет дождь, стекла дрожат, вот-вот лопнут. Ветер носит по улице доски, щиты... Заснули мы только под утро. Проснулись — уже светло. С улицы слышно, как воют сирены. Мимо окон проносились то пожарные машины, то кареты «Скорой помощи». Проверили Интернет — не работает. Но зато обнаружилось электричество — отель перешел на собственное энергообеспечение. Рискнули выйти на улицу. Смотрим, кафе «Старбакс» работает, и туда выстроилась огромная очередь. И все с ноутбуками, потому что это единственное место в округе, где работает Wi-Fi и можно выйти в Интернет. Мы связались с нашими родными, сообщили, что все в порядке, перекусили. Следующие сутки просидели в гостинице. Из «Аэрофлота» снова позвонили: самолеты в Москву не летают. По телевизору только и разговоров, что о второй волне урагана, которая вот-вот накроет Нью-Йорк. И я ощутила, что мы, люди, абсолютно беспомощны! Привычный и налаженный мир рухнул как карточный домик. Мало того что мы на острове, откуда никак не выбраться — тоннель закрыт, мост тоже, метро не работает. Так еще и вот-вот истечет срок оплаты гостиничного номера! Наличные закончились, банковские карточки не работают — стихия повредила систему. Спрашивается: что будет, если нас с Данькой на улицу выкинут? И тут наконец звонок — аэропорт утром даст вылет! Вставать нужно в пять утра, спать остается всего ничего… Не надо было, наверное, позволять Даньке ложиться! Он же всегда по утрам просыпается с трудом, а тут еще нервы, усталость… И вот он спит беспробудным сном, а наш самолет в аэропорту готовится улететь, а вторая волна урагана надвигается, а в Москве у меня завтра спектакль… Он спит, а я сижу на полу и реву белугой. С всхлипами, с подвыванием… И тут с кровати раздается хрипловатый со сна, ломкий голосок: «Мам, я не понял… Чего ты разревелась-то? Нам же в аэропорт пора...»

…Пока не отлетели подальше от Америки — нас сильно трясло. Потом потянулись долгие, изнурительные, однообразные часы полета. Даня снова спал, а я так и не смогла — все вспоминала свою жизнь, вспоминала… Но вот самолет затормозил на посадочной полосе, и пассажиры стали вставать с мест. Наблюдаю, как Данила укладывает в рюкзак ноутбук. Серьезный такой, сосредоточенный. Как же он вырос! Скоро ему уже пятнадцать! «Прости меня», — говорю устало. «Да все бывает, мам, ты что?!»

На спектакль я успела, вот только пришлось выпить таблетку кофеина. Знаю, что вредно, но иначе мне пришлось бы вставлять спички в глаза… Наплевать! Главное, кошмар, наконец, закончился, и я вернулась в свою, такую привычную, жизнь. Пусть она и не самая легкая на свете, но это моя жизнь, и я ее люблю.

Благодарим салон мебели «ITALFORM» за помощь в организации съемки

Автор: Олег Перанов Фото: Марк Штейнбок

Сайт: 7 дней

Использование любых материалов возможно только с разрешения администрации сайта или правообладателя. Сcылка на сайт обязательна.
Официальный сайт Виктории Тарасовой 2014 -2019©