Виктория Тарасова: «Каторга может быть любимой»

В гостях у редакции журнала «Полиция России» актриса Виктория ТАРАСОВА.

 

– Виктория, вы – личность, как теперь говорят, медийная. Ещё совсем недавно поклонники стремились к личным встречам с кумирами: дежурили возле подъездов, просили автографы, узнавали на улицах. Сейчас всё упростилось – есть Интернет, в котором ничего не скроешь. Какова степень вашей открытости?

 

– Всех держу на расстоянии – были достаточно неприятные случаи. Да и времени не хватает. Могу рассказать в соцсетях о чем-то важном, поделиться мнением о событии, рассказать о спектакле, гастролях. Но не более того. Кроме того, люди не всегда понимают грань между актёром и ролью. Помню ситуацию в самолёте, когда незнакомый пассажир начал весьма грубо разговаривать со мной как с Зиминой. Пришлось «включить» решительную и жёсткую Зимину, чтобы привести его в чувство. Хотя как Тарасова я никогда не поступила бы так.

 

– Актёры вживаются в образ, наделяют его своими качествами. А обратный процесс, когда персонаж влияет на актёра, случается?

 

– Не скажу, что Зимина меня сильно изменила, но некоторые черты характера я всё же взяла у нее: жёсткость, властность, умение решать проблемы, управлять мужчинами (смеётся). Мы с ней вообще разные люди. И поначалу нам было трудно «уживаться». Некоторые её качества были для меня абсолютно неприемлемыми – например, умение драться. Я человек мирный, не склонный к насилию. Когда по роли надо было нанести удар – это была пытка. Такое сопротивление роли!

 

– Но вы её оправдывали?

 

– Приходилось. Уж такой она была женщиной. Но, конечно, в жизни, как бы мы с ней не сроднились за время съёмок, ударить человека не смогу.

 

– Помните ощущение, которое испытали, надев впервые мундир?

 

– Это были пробы. Кстати, первые пробы были не совсем удачными – я пришла в обычной одежде. Но когда на следующих пробах я надела форму, погоны, сделала причёску – вот тут я почувствовала свою Зимину. Расправились плечи, выпрямилась спина. Я и раньше замечала, что форма меняет человека. Не думала, что могу это превращение испытать на себе. Мундир – мощь, которая и обязывает, и даёт власть над людьми. Странное и опасное чувство.

Надо пробоваться в декорациях, в костюме – ведь даже криво надетые чулки на актрисе меняют не только походку, но и выражение лица. В обычном, повседневном платье я не понимала, что играю. Но когда надела костюм, ощутила тяжесть и шершавость самой материи – всё встало на свои места.

 

– По-вашему, почему Зимина – умная, красивая женщина – выбрала такую мужскую профессию?

 

– Она не выбирала – она нашла себя в ней. Согласитесь, не каждому это удаётся.

 

– Как реальные полицейские оценивают «Глухаря»?

 

– Знаю, что он, как минимум, не представляется им киносказкой. Кстати, в сериале снялось и много настоящих сотрудников полиции. Один из них, оказавшись в эпизоде, в итоге остался до конца сезона. «Глухарь» основан на реальных событиях с реальными людьми. Литературный «отец» сериала Илья Куликов рассказывал, что изначально проект планировался как короткометражная зарисовка для узкого круга друзей и о полномасштабном проекте он и не помышлял. Образы героев Глухарёва и Антошина списаны с его друзей — настоящих следователя и гаишника, а Зимина «правит» своим районом до сих пор. Естественно, с другими фамилиями. Сама я со своей реальной Зиминой не встречалась, но она передавала мне привет. Знаю: считает, что режиссёр ей польстил, – взял, по её словам, на роль Зиминой красотку.

 

– В сериале почти нет ляпов. Это заслуга консультантов?

 

– Официально их и не было – с этими задачами прекрасно справились друзья автора «Глухаря» Куликова. В съёмках помогали и действующие сотрудники ГИБДД. Сериал снимался на территории Северо-Восточного административного округа столицы и нас очень выручал замначальника ГИБДД округа Пётр Шкурат, который предоставлял свою машину и помогал перекрывать улицы и вести съёмку на оживлённых трассах.

 

– Что труднее сыграть – слёзы, смех, влюблённость, гнев?

 

– Все негативные чувства – это трудные депрессивные эмоции, на которые надо настроиться. Потом ещё требуется время, чтобы прийти в себя.

 

– Как вы поступаете, когда не согласны с режиссёром?

 

– Пытаюсь убедить, что надо играть именно так. Он-то наблюдает со стороны, а я – изнутри роли.

 

– Есть принципы в жизни и профессии, через которые вы ни при каких обстоятельствах не переступите?

 

– Не люблю пошлости.

 

– Что для вас невозможное в актёрском деле?

 

– Боюсь высоты. Хотя, когда снималась в фильме «Мама в законе», моя героиня должна была прыгать на тарзанке. Решила испытать себя, как-то настроилась и уже готова была на это, но режиссёру пришла счастливая мысль заменить меня на каскадёра. Так и не знаю: смогла бы?..

 

– Страшный сон актёра?

 

– Наверное, как у любого человека, – остаться вне профессии. Но я не сижу постоянно около телефона и не считаю, что, если перестану играть, моя жизнь закончится. Хотя сейчас сложно с хорошими ролями и достойными сценариями. Выступаю с концертами, занимаюсь благотворительными проектами.

 

– Есть фильм, в котором вы могли бы сняться, но, к вашему счастью, не снялись?

 

– Есть. Я уже прошла пробы, должны были начаться съёмки. Но они совпали с зарубежными гастролями. Потом, когда фильм был снят и я его увидела, перекрестилась. Я, наверное, фаталист – считаю, что моё от меня никуда не уйдёт. Поэтому особенно не грущу, когда упускаю роль. Да и как узнать, что она принесёт тебе – радость или разочарование? Вот кто мог знать, что «Глухаря» ждёт такой успех? Поверите? Ничего не ёкнуло – просто очень хотелось работать. И когда пришла известность, мы все оказались к ней не готовы.

 

– И всё же это случилось: вы проснулись знаменитой. Как вы это поняли?

 

– Наверное, это «вдруг» относится скорее к Максиму Аверину – прошла премьера и его сразу стали узнавать. Да он и в кино такой же, как в жизни. Со мной было сложнее: долго гримировали, надевали форму, что прибавляло мне на экране рост и вес. Поэтому известность дошла до меня чуть позже. И достаточно прозаично – в школе у сына. Я стояла никем не узнанная в коридоре и пробегающий мимо подросток вдруг притормозил и удивился: «Глухарь!» Тут все опомнились, зашумели. Спас сын. Схватил меня за руку, притащил к выходу и сказал: «Мама, беги!»

 

– Когда популярность перестаёт радовать?

 

– Когда почитатели становятся слишком назойливыми. Быть узнаваемым на самом деле тяжёлая ноша, потому что я – обычный человек и хочу жить своей личной жизнью. Но я научилась маскироваться: выручает шапочка, очки… И, кстати, узнают ещё и по голосу, так что стараюсь меньше разговаривать.

 

– Самый экстремальный случай на съёмках?

 

– Снимали эпизод, где проспорившая Зимина читает стихи на крыше, а я, как уже говорила, боюсь высоты. Это было ужасно. Мы ползли к месту съёмок по хлипкой, дрожащей приставной лестнице. Туда-то я залезла. Но оказалось, что спускаться ещё страшней! А вообще-то самым экстремальным было начало съёмок «Глухаря». За несколько дней до этого я попала в больницу – повредила мениск. Но через пару дней после операции сбежала на съёмки. Так на костылях и обезболивающих пробегала первые дни.

 

– Были предложения, которые вас поставили в тупик?

 

– Вот недавно предложили стать депутатом. Думаю.

 

– А что вас может привлечь в этой деятельности?

 

– Возможность помогать людям.

 

– Для роли Зиминой пригодились личные наблюдения, личный опыт?

 

– У нас много общего: боль одиночества, предательство близкого человека, воспитание сына без мужской поддержки.

 

– Красивой, сильной и самодостаточной женщине трудно в жизни?

 

– Мужчины таких боятся и слишком верят нашей силе. А мы так хотим быть слабыми!

 

– Отказываетесь от ролей?

 

– Случается. Прислали недавно сценарий. Комедия. Неплохая. Но когда дошла до постельной сцены, интерес пропал – не моё. Слышала, что за эту роль боролись многие актрисы. Но я не жалею.

 

– Что вас восхищает в коллегах?

 

– Когда видишь на экране жизнь, а не игру. Это тяжело, но только так можно зацепить зрителя. Работа актёра – тяжёлый физически и эмоционально труд. На сериале «Пятницкий» приходилось заучивать просто килограммы текста, подсадила зрение. Бывали моменты, когда шла на съёмки как на каторгу – любимую, но каторгу.

 

– Как относитесь к пробам?

 

– Конечно, хотелось бы, чтобы роль писали специально для меня. Но это из области утопии. Кастинг, если к нему относиться серьёзно, – нужное дело. И просто оскорбительно, когда слышу такое: «Пришлите свои видеопробы». Даже пригласить актёра лениво! Отсюда и неинтересные картины. Считаю, что успех «Глухаря» – правильно подобранная команда. Актёры находились не сразу. Главная роль следователя Глухарёва предназначалась другому артисту — Кириллу Плетнёву, но тот отказался. Нового Глухарёва подбирали уже под меня. И только когда появился Максим Аверин, стало ясно: мы нашли главного героя! На роль лучшего друга Глухаря Антошина сначала тоже звали другого артиста – Ивана Кокорина, но и он отказался. В итоге совершенно случайно нашёлся Денис Рожков.

 

– Как вы решаете проблемы?

 

– Отвлекаю себя каким-нибудь делом. Например, вяжу на продажу прелестные шарфики (улыбается). Удивлены? Продаю за символические деньги на аукционах в пользу попавших в беду людей.

 

– Что для вас благотворительность? Очередной проект?

 

– Есть фонд «Помоги детям Смоленщины». Ему два года. Я долго жила в Смоленской области, у нас там дом, где часто гостит мама. А благотворительностью занимаюсь лет шесть. Началось со случая на съёмках. У нас работала девушка-реквизитор, которая осталась одна с младенцем на руках. Деньги у меня были – помогла вещами, игрушками, едой. Так и пошло. Помогала всем, кто обращался, и в мыслях не было создавать специальный фонд. Через несколько лет в нашей деревне случилась беда – без матери остались дети. Вот тогда я поняла, что значит «помогать всем миром»: на помощь пришли соседи и совсем незнакомые люди. Администрация района предложила мне создать благотворительный фонд. Сейчас у нас несколько деревень, школ. На многое пришлось взглянуть заново: поняла, что не всегда можно помогать только деньгами и вещами. Можно помогать связями, друзьями, поклонниками. Иногда люди не знают, как они добры, – это сидит глубоко внутри, и ещё не каждый захочет открыть душу.

 

– Знаю, вы частый гость в детских колониях…

 

– Своё первое посещение можайской воспитательной колонии для несовершеннолетних я запомню надолго. Динамовцы повезли им в подарок тренажёры и пригласили меня. Условия содержания там совсем неплохие. Но дети!.. Многие из них увидели заботу и внимание только здесь, за решёткой. Стали учиться, нормально питаться, лечиться. И им понадобится помощь там, на свободе.

 

– Руки не опускаются?

 

– Я не жду благодарности, хотя иногда бывает обидно от напрасно проделанной душевной работы. Но, конечно, это не повод перестать верить в людей. И в чиновников, многие из которых честно делают своё дело. Предлагают свою помощь и состоятельные граждане, которые, я знаю, оказывают серьёзную помощь детским домам.

 

– Что пожелаете женщинам-полицейским?

 

– Света в душе и крепкого мужского плеча рядом.

 

– А мужчинам?

 

– Любить нас. И не только по праздникам.

 

Журнал "Полиция России", 12.03.2019

Сайт: www.ormvd.ru

 

Использование любых материалов возможно только с разрешения администрации сайта или правообладателя. Сcылка на сайт обязательна.
Официальный сайт Виктории Тарасовой 2014 -2019©